Авторизация
В продаже - № 3(78) 2017
Тест-драйв
>

 

 

 

Поиск по журналу
Настройки поиска:
в номере:
по рубрике:
тема:
статьи автора:
Наша крепость, боль и гордость. Этюд о Водке, несколько ироничный, но весьма злободневный
Тема: ------; Автор: Труфакина Валерия; Страница в журнале: 118;

Всякий наш нормальный гражданин и истинный патриот испытывает нечто возвышенное, некую гордость за Родину, некую глубинную, неразрывную связь времён и необъяснимый фонетический восторг просто от одного звучания этого слова. Водка! Сразу твёрже взгляд, гражданин будто выше ростом, победно сверкает улыбка – и всякие там шведы и прочие германцы почтительно превращаются в карлов, ибо водка есть несокрушимая военная тайна и основополагающая национальная идея! Да не будь у нас водки, нас бы давно завоевали, поработили, – уверены граждане – несмотря на наши ядерные чемоданчики и умение запускать ракеты. Ибо только в сочетании водки с боеголовками мы действительно непобедимы!

Водку надо сразу ввести в курс школьной программы, ну хотя бы факультативно, – как предмет, категорически необходимый человеку для выживания. Водка помогает в самых сложных жизненных тупиках, без водки просто невозможно выдержать в экстремальных условиях перманентных выборов, экономических и прочих кризисов. А взлёты сознания наших великих мыслителей? А шедевры словесности, музыки и живописи?! «Няня, няня, где же кружка?!» Спасибо тебе, водка, за то, что ты сделала с нами!

Экскурс в XX век
Невозможно рассматривать историю нашего государства, минуя составные части треугольника «народ» и «водка». Об этом можно тома писать и целые библиотеки создавать. Но мы ограничимся недавним ХХ веком. 15 июля 1914 года убили эрцгерцога, и открылись империалистические фронты. Через три дня была объявлена всеобщая мобилизация с бурными и весёлыми проводами – настолько, что уже 2 августа пришлось запретить продажу водки на весь период войны. Реакция «обделенных» не заставила себя ждать: призывники и их родственники начали громить кабаки, винные склады и спиртзаводы, захватывать поезда и железнодорожные станции. В одном только Барнауле насмерть перепились, утонули в цистернах со спиртом или были убиты 112 человек! Трудно сказать, как повернулась бы история, дай тогда власть народу как следует напиться, опохмелиться и протрезветь. Но зимой 1917 года фронт рухнул, и солдатики потянулись домой, опять громя по дороге винные заводы. А потом был переворот: «Пьяные матросы бегали по Зимнему и без толку бросали гранаты». Тем не менее большевики поддержали сухой закон и даже запретили гнать самогон! Но население, поплёвывая на декрет, продолжало гнать и пить! Гражданская война со всех сторон тоже велась не на трезвую голову, документы свидетельствуют: «Махновцы во множестве гибли в боях, от болезней и постоянного пьянства»… Во времена НЭПа, по крайней мере, была отдушина в виде «коммерческих» ресторанов, где водку подавали в чайниках. Запрет на алкоголь был снят только в 1924 году. Но времена «сухости» ничему так власть и не научили.
20 июля 1941 года Государственный комитет обороны начал работу над постановлением «О порядке выдачи водки войскам действующей армии». Судя по серьёзности обсуждения вопроса, водка считалась на полном серьёзе ещё одним оружием победы. Выпивать в день по 100 г «наркомовских» было позволено солдатам и офицерам, ведущим боевые действия. Но армия воевала по-прежнему плохо. Разгневанный Сталин урезал водочный паёк, оставив его только наступающим частям. Но после разгрома немцев под Сталинградом вождь подобрел и разрешил ежедневно фронтовикам по 100 г, а тыловикам по 50. Пехотинцам наливали перед атакой, а лётчикам строго только после боевого вылета. При Хрущёве водку даже рекламировали: «Вкусно, дёшево, питательно – пейте водку обязательно». Народ радостно следовал заветам своих вождей. При позднем Брежневе водка стала универсальным средством расчётов, поэтому цены на неё постоянно росли: 3,62 – 4,12 – 5,10. Без стоимости посуды. Андропов цены тормознул. Но счастье опять было недолгим. В мае 1985 года Горбачёв выдал постановление «О мерах по усилению борьбы…» Возможно, потребление алкоголя на душу населения и снизилось, но «потреблять» его начали с каким-то остервенением. Ещё бы: даже по талонам каждый «пузырь» приходилось выбивать с боем. Поэтому к смещению Михал Сергеича в 1991 году народ отнёсся с нескрываемым злорадством. Поучительное столетие: как важно дать людям возможность вовремя попить водки и избежать многих печальных событий.

Употребить «по-нашему»
Наши предки пили водку чарками, стопками, был в ходу и небольшой стаканчик со смешным названием «муха». Так что Пушкин, рассказывая про онегинского дядюшку, который «лет сорок с ключницей бранился, в окно смотрел и мух давил», имел ввиду вовсе не упорную борьбу старичка с докучливыми насекомыми, а чрезмерное увлечение его домашними настойками и наливками. Отсюда и выражение «быть под мухой».
Наша традиционная водочная культура предполагает употребление сорокаградусной маленькими глотками, без торопливости и суеты. Можно до еды, в качестве аперитивчика, но обязательнейшим образом во время трапезы – в отличие от несведущих иностранцев. Обычай же пить водку залпом появился во время Великой Отечественной войны: на фронте было не до хороших манер, да и выдавали солдатам не всегда водку, но спирт, который разводили водой. Этот напиток, естественно, благородством вкуса не отличался, потому и выпивали его быстро, за раз. Но зачем же сейчас, обладая прекрасным ассортиментом превосходных достойных водок, пить торопливо, да ещё запивая какой-нибудь химической заграничной субстанцией! Право слово, с тех пор как запивание водки стало массовым явлением, мой папа стал пессимистом… Соотечественники, не запивайте водку! Сие ведёт к вырождению нации!
Классическая температура подачи водки 8-120С, охлаждают бутылку заранее. Особый изыск – в обледенелой стопочке. Есть вариант – ледяная водка, охлаждённая в низкотемпературном фризере (-180С). При наливе она тянется как слеза, ничем не пахнет, легко пьётся и долго остаётся, понятно, холодной. Есть, правда, и минусы – от чрезмерного холода может ломить зубы или горлышко заболит. Опять-таки, к жирной пище нельзя – жир застынет и камнем ляжет в желудке.
Один из парадоксов водки в том, что она и в холодном виде воспринимается как горячий напиток. Есть даже анекдоты на эту тему:
- Эй, мужик, сколько градусов водка?
- 40.
- О-о, горячая!
Действительно, выпитая рюмочка теплом растекается по телу. В неохлаждённом же виде её действие на организм проявляется ещё сильнее. Хотя что-то всё-таки есть в горячительных смесях водки с чаем, кофе и даже говяжьим бульоном.

Процесс «по-ихнему»
Водка оказалась одним из редких примеров двойного стандарта в отношении потребления национального напитка. Как правило, напитки оригинального происхождения сохраняют принятые у них на родине правила подачи, наша же сорокаградусная оказалась исключением из правил. Дело в том, что первые шаги к мировому признанию водка делала на американском рынке, и продвигали её как «белый виски без цвета и запаха». И стандарт подачи приняли, как для американского «вискаря» – со льдом в высоком бокале. И пошло так по миру, странно и непонятно. Забавно бывает узнать, что даже в прохладных импортных странах водку употребляют не по правилам. Например, в той же Дании закусывать водку считают бредом и извращением. Ну так они ж в чистом виде её и не пьют – не то что не опрокидывают свои «дринки», тем более не тянут малюсенькими глоточками, смакуя, с достоинством – а портят коктейлями. Вы только представьте себе – стакан воды со льдом и ложка водки, и «гуляют» с этим полчаса!
Но самая большая ошибка иностранцев – делать водку со «вкусами». Не привкусами мёда с перцем или там берёзовых почек, а именно вкусами. Ну что за блажь – красная клюквенная водка. Беда просто с этими «приобщёнными»: им главное напиться. Но самая ересь в том, что и наши начинают по той же скользкой дорожке шагать. Ну разве не обман неискушённого населения водка с экзотической очисткой – молоком или там озоном. Или водка «одного урожая» в фасонистом флаконе, напоминающем парфюмный, да ещё по немыслимой 500-гривневой цене! Правда, вкусна зело, но подход какой-то не нашенский, согласитесь.

Смесь
Водка оказалась незаменимой и непобедимой основой для множества коктейлей – и только потому, что не имеет в принципе ни цвета, ни вкуса, ни запаха. Только суровый градус. Поэтому она хорошо сочетается почти со всеми алкогольными и безалкогольными напитками, давая безграничные просторы барному творчеству. Многие коктейли на основе водки уже давно стали классикой: «Кровавая Мэри», «Отвёртка», «Бурав», «Секс на пляже», «Водка-тини» и прочие. Из них старейшим считается «Мэри» – ей скоро 90 лет! Идея этого, признаем – прекрасного, напитка родилась в 1920 году за стойкой парижского «Харрис-бара». Однако первым широкоизвестным коктейлем с использованием водки стала не Bloody Mary, а гремучая смесь под названием «Московский Мул», изобретённая предприимчивой компанией, выпускающей Smirnoff. В чистом виде, понятно, американцы «Смирновку» не воспринимали, сердешные, зато в смеси с имбирным пивом она пошла «на ура».
Неоценимую услугу водке оказала и эпопея о Джеймсе Бонде: Ян Флемминг придумал для своего героя коктейль, соединив в рецептуре мартини, любимый напиток капиталистической Америки, и символ коммунизма водку. Голливуд экранизировал, и Бонд начал победное шествие по всему миру, а с ним росла и популярность водки. После проката фильмов продажи водки в местных барах возрастали в сотни раз – все хотели попробовать водку-тини, приготовленную по знаменитому рецепту «Shaken, not stirred» (взболтать, но не размешивать).

Закусь
Она заслуживает отдельной песни. В те легендарные уже годы изобилия и перепроизводства еды как-то не наблюдалось, а потому и культура закусывания была минималистической. Но при всём социалистическом убожестве были некие устоявшиеся, даже, можно сказать, узаконенные, всенародные предпочтения. Например, плавленый сырок «Дружба»! Это объективно номер один! Сейчас не каждый поймёт, как уважаем, как трогателен был этот помятый и одинокий представитель класса съедобных! Существовали целые школы по делению этого сырка на большой коллектив. И этот плавленый сырок с безукоризненной точностью показывал, кто есть человек достойный, а с кем в разведку ходить не следует. Ведь приличный человек, выпив, никогда сразу не ломанётся за закуской, а, выждав время, равнодушно, мимоходом, незаинтересованно возьмёт маленький кусочек. А вот жадный, проглотистый человечишка схватит закуску, ещё и не выпив, и глаз его при этом бегающий, а рука суетлива. Долой такого из приятной компании, водку нужно пить только с достойными!
Теперь-то уже можно вспомнить и настоящую, историческую закуску – да вся наша кухня органически к водке подвязана, поскольку она облегчает пищеварение и не позволяет объёмам съеденного перейти в камень раскаяния в желудке из-за обжорства. Водка – огонь, который нужен, чтобы ты полюбил еду. Чтоб икра – так икра, уха – так уха, дичь – так дичь (без ананасов, ессссно!). Пусть закусь будет обильной и щедрой, но употреблять её надо всё же без фанатизма. Тут и рыбные блюда, и мясные, и грибные, и овощные, и супчики навроде солянки или борщика, и выпечка с начинкой, и копчёности. Хотя нет ничего гениальнее хрустящего солёного огурчика (не маринованного, это важно!) или такой же хрусткой и холодной квашеной капусты, бочковой желательно. Или простодушной и вредной картошки к солёной селёдочке с кольцами лучка. Или солёных или маринованных грибков. Или горяченьких пельмешков. Или… да что там перечислять! Модные нынче японские суши и мексиканские кесадильяс с водкой тоже очаровательно звучат – в соответствующей обстановке, конечно. И за неимением богатого опыта, надёжного навыка и устойчивой генетической памяти.

Эпилог
Ну вот, теперь можно перейти и к лирике. Водка – она вовсе не для опьянения, господа хорошие. Водка – для общения, для душевного взаимопроникновения, для радости и веселья. Водка помогает нам сказать своим друзьям то, что должно говорить своим друзьям. Или спеть. Всё просто, но сколько в этой простоте великого и непостижимого народного духа!